Письмо в "Учительскую" в защиту ЕГЭ

Посмотрел я на сайт "Учительской Газеты", надеясь найти свою давнюю переписку с ней. Не нашёл, но увидел в текущем номере статью против ЕГЭ по литературе. Взял и написал письмо в редакцию. Посмотрим - может и опубликуют, а пока - копирую сюда.

Уважаемая редакция!

Я с интересом прочёл статью Льва Айзермана в N 39 за 2007 г., направленную против ЕГЭ по литературе. При всём уважении к автору, намерения которого, безусловно, наилучшие по отношению к ученикам, я не могу согласиться с его взглядом.


Лев Айзерман говорит о душевной реакции ученика на произведения; вместо "лекарств" формального анализа, который неминуемо предполагается любой системой тестирования, он предлагает "витаминизировать" обучение.

Но как может человек - причём достаточно взрослый человек, старшеклассник - душевно реагировать на произведения, которые он читает не по позыву собственной души, а под угрозой плохой оценки? Сама идея "школьной программы" по литературе, когда в определённом классе положено прочесть определённую книгу, противоречит естественному способу восприятия литературы - когда чтение конкретной книги отвечает на внутренние потребности читателя. Что сказал бы сам А.С.Пушкин, узнав, что такие-то его стихи положено заучить в таком-то классе? И разве ожидал бы он от подобных "читателей поневоле" какого-то разделения его чувств, на которое предлагает рассчитывать Лев Аверман?

Известно, что организм человека далеко не полностью воспринимает химически чистые витамины. "Витаминизация", предложенная Львом Аверманом, будет попросту отторгнута основной массой учеников. Это показывает и опыт последних десятилетий - те, кто в советской школе "по программе" читал Пушкина, Льва Толстого и Фадеева, теперь в массе выбирают и покупают Донцову, Маринину и т.д.

Но уж если "программа по литературе" вообще существует, формальное тестирование - куда меньшее зло, чем экзамен по "душевному восприятию". Проверка души на оценку - это, откровенно говоря, абсурд. Если перед школьником стоит задача сдать экзамен преподавателю, получить пропуск "в жизнь" или в институт, он неминуемо будет заучивать ответы, а не раскрывать душу человеку других взглядов и, прежде всего, другого поколения! "Душевный" экзамен станет такой же профанацией, какой был, скажем, "научный атеизм" в не столь давние времена.

Следует также учитывать, что ЕГЭ по литературе не является обязательным. Можно ожидать, что сдавать экзамен именно по этому предмету предпочтут школьники, заинтересованные в поступлении в ВУЗы именно по этому профилю. Но у таких учеников вполне разумно проверить знание литературоведческих терминов и умение их применять - это основа для их дальнейшего обучения. Между тем, их отношение к литературе может радикально отличаться от отношения учителя; и если учитель недостаточно открыт к иному мнению по спорным вопросам литературы (например, оценке творчества Горького или Льва Толстого), на "традиционном" экзамене оценка может быть неправомерно занижена.

Таким образом, тестирование является наименьшим злом из возможных экзаменов по литературе; кроме того, оно наиболее подходит для тех, кто выбирает именно литературу из необязательных предметов.

Устремления Льва Абермана, безусловно, полезны для его учеников; можно надеяться, что некоторые из них воспримут его возвышенное отношение к литературе, несмотря на неминуемо вызываемое "программным" чтением отторжение. Но в рамках всей страны применение ЕГЭ, по моему мнению, более оправдано.

С уважением, Михаил РАМЕНДИК